Искусство в IT-технологиях...

Гульшина Анастасия Евгеньевна. Лингвостилистические особенности текста веб-сайта: проблема смыслового восприятия: на материале презентационных текстов веб-сайта, 2006

ГЛАВА 1. Проблема смыслового восприятия текстовой информации

Наиболее полно и разносторонне концепция смыслового восприятия представляется в работах И.А. Зимней. В се работе «CNfbicnoBoe восприятие речевого сообщения» (1976) впервые была предложена категория смыслового восприятия и данное психологическое явление было определено как «сложная перцептивно - мыслительная мнемическая деятельность».
Она рассматривает смысловое восприятие как единый процесс взаимодействия восприятия и понимания, как «процесс приема (рецепции) и осмысления, результирующего в понимании (или непонимании) этого речевого сообщения», где осмысление - это «процесс раскрытия и установления связей и отношений, в свою очередь, имеет результативную сторону, которая может быть положительной и отрицательной.
Положительный результат процесса осмысления в акте речевого восприятия является пониманием» [Зимняя, 1976: 6]. Смысловое восприятие является сложной перцентивно-мыслительно-мнемической деятельностью. Практически все исследователи смыслового восприятия отмечают его уровневый характер, хотя сами уровни выделяются исходя из различных оснований. Это процессуально-операционные уровни с позиций внутренней ступенчатости самого перцептивного процесса, уровни сукцессивного и симультанного восприятия с позиции оценки степени сформированного перцептивного процесса и т.д. Главным же, по мнению И.А.Зимней, при определении смыслового восприятия как уровневой системы является собственно уровень перцептивно-мнемически-мыслительной деятельности, в основе которого лежит соотнесение поступающей информации с имеющимся в памяти эталоном. В случае, когда вербальные образы сформированы, можно остановиться на уровнях распознавания, разборчивости и смыслового восприятия, причем выделение таких уровней связано не с чем иным, как только с вербальным материалом, и восприятие слова и предложения - минимальных единиц речевого сообщения - лежит в плоскости смыслового восприятия.
Схема смыслового восприятия представлена И.А. Зимней как система с тремя уровнями. Побуждающий уровень «объединяет ситуативно-контекстуальную сигнальную (стимульную) информацию и мотиванионную сферу». Формирующий уровень «функциональной схемы смыслового восприятия содержит четыре взаимосвязанные и взаимовключающиеся фазы: 1) фазу смыслового прогнозирования; 2) фазу вербального сличения; 3) фазу установления смысловых связей (а) между словами и (б) между смысловыми звеньями и 4) фазу смыслоформулирования». Реализующий уровень на основе установленного общего смысла воспринятого формирует замысел ответного речевого действия [Op. cit.: 31-33].
При более детальном рассмотрении формирующего уровня И.А. Зимняя уточняет, что под воздействием контекстуально-ситуативной или сигнальной информации смысловое прогнозирование актуализирует соотносимое с общим смыслом гипотезы смысловое попе, подготавливая тем самым процесс сличения входного сигнала с вербальными конетитуентами семантического поля. Результатом вербального сличения является подтверждение или отклонение вербальной гипотезы, при этом "одновременно с актуализацией вербального образа актуализируется ассоциативная цепь его связей с другими словами, включая в действие процесс установления смысловых связей, с учетом субъективной вероятности появления той или иной ассоциации. Установление связи между (как минимум) двумя словами формирует определенное смысловое звено, показателем которого является возможность перевода его на уровень нерасчлененного, монолитного представления — образа". Такой перевод результата всей проделанной индивидом перцептивно-
мыслительной работы на одну целую, нерасчлененную единицу понимания — общий смысл воспринятого сообщения - составляет суть фазы смыслоформулирования [Ibid.]
И.А. Зимняя проводит анализ теоретических представлений процесса речевого восприятия и делает следующие выводы:
«1) Все модели включают момент преобразования входного сигната в спектратьно-временное представление, которое, по мнению большинства исследователей, может быть достаточным для принятия решения о фонеме, или должно для этого сопровождаться обязательным перекодированием на уровень моторных команд (или даже артикуляционных движений).
Все модели включают момент (процесс) сличении, компарацин, сравнения с находящимися в памяти (неизвестно в какой форме записи), абстрактным представлением, имеющим «надсеисорный и надсмотровой характер».
Все модели имплицитно или эксплицитно предполагают наличие этого образа в памяти речедвигательного и слухового анализатора. Интерпретационное различие заключается в определении характера и степени блокирования актуализации того или другого канала в процессе смыслового восприятия.
Все рассмотренные нами модели эксплицитно или имплицитно предлагают наличие единых для процесса смыслового восприятия и производства речи правил организации речевого сообщения (грамматических и логических), хотя и механизм их порождения, и характер самих правил толкуется в самом широком диапазоне.
Все модели включают момент решения или принятия решения, хотя исходной единицей обработки может быть и слово (К. Стивене, Дж. Мортон, В.Н. Трунин-Донской), и фонема (A.M. Либеран, Л.А. Чистович, Н.Г. Загоруйко).
6) Большинство моделей предполагает последовательный характер обработки речевого сигнала в соответствии с уровнями языковой иерархии,
ю хотя принцип параллельного анализа речевого сигнала как многомерной функции с первичной единицей решения - словом, выявляет все большее проникновение.
7) Большинство моделей (Д. Фрай, К. Стивене, Ч. Осгуд, Дж. Миллер, Г. Фант, Н.Г. Загоруйко и Л.А. Чистович и др.) предполагает априорное выдвижение гипотез, контекстуально или ситуативно обусловленных. Но если в исходной модели «анализ через синтез» К. Стивенса гипотеза выдвигается на основании результата решения о сигнале на элементарном, сенсорном уровне, то в трактовке Дж. Миллера она может и опережать обработку входного сигнала - слушатель начинает с предложения о сигнале.
Естественно, что все эти положения взаимодополняют друг друга и могут рассматриваться как конституэнты общей функциональной психологической схемы смыслового восприятия» [Зимняя, 1976: 28-30].
Однако, нельзя не брать во внимание тот факт, что предметом исследования Зимней было смысловое восприятие именно речевого сообщения, то есть высказывания.
Одной из причин сложности создания более детализированной схемы смыслового восприятия, но мнению А.А. Леонтьева, является тот факт, что восприятие отдельного высказывания в большей мере зависит от восприятия целого текста. [Леонтьев, 2003]
Проблема смыслового восприятия текста исследуется с разных позиций и связана с решением множества вопросов теории и исследовательской практики.
Разнообразие работ, в центре внимания которых находятся проблемы восприятия и понимания, гак же огромно [см., например, Богин, 1989, 1993; Габ 1990; Городникова, 1991; Доблаев, 1974; Илиева, 1983; Нахратова, 1990, Привалова, 1995; Штерн, 1991], как и различия в толковании смысла самих терминов «восприятие» и «понимание». В связи с этим задача охватить все это многообразие в нашем обзоре оказалась бы более чем наивной, поэтому в нем нашли отражение наиболее значительные, на наш взгляд, научные концепции,
и
а также подходы, которые послужили основанием нашего исследования.
Актуальным является рассмотрение проблемы смыслового восприятия от уровня слова через уровень отдельного высказывания к тексту. Особое внимание, отводимое смысловому восприятию i-екста [Кузьменко-Наумова, 1980], объясняется зависимостью между полнотой и глубиной последнего и пониманием.
На основе различных теоретических концепций В.Ф. Петренко и Б.ММастеров /1980/ воссоздали гипотетическую модель процесса понимания речевого высказывания, заключающуюся в «реконструировании реципиентом структуры глубинных семантических ролей с заданным направлением психологической (смыслообразующей) предикации, на основе которой происходило порождение высказывания коммуникатором». Процесс понимания рассматривается как процесс встречного порождения и, осуществляя акт предикации, индивид строит гипотезу относительно структуры, которая может быть реализована в данном высказывании, и элемента высказывания, который должен актуализировать отношения, реализуемые в гипотезе. Проверка гипотезы и, соответственно, возможность понимания смысла высказывания осуществляется в рамках «своеобразного диалога», где реципиент мысленно задает вопросы коммуникатору и получает ответы в виде предвосхищаемых элементов развертывающегося высказывания [Петренко. Мастеров, 1980: 76-77].
Экспериментальная верификация предложенной модели процесса понимания заключалась в передаче одним испытуемым содержания рассказа как можно более точно и меньшим количеством слов другому испытуемому, который должен был понять содержание текста, дать свободные ассоциации, а затем его воспроизвести. Основная идея эксперимента заключалась в возможности пронаблюдать процесс выдвижения и смены гипотез реципиентом. В эксперименте нашел отражение смоделированный процесс функционирования модели понимания, хотя и были выявлены определенные недостатки выбранной методики. Экспериментальное исследование позволило сделать вывод, что единицей деятельности реципиента является глубинная структура в целом, а не отдельное слово или его значение.
В принципе для всех исследователей характерен подход к пониманию как аналитико-синтетическому процессу, базирующемуся на активной интеллектуальной переработке воспринимаемого материала (Лингвистические вопросы 1983; Kess, 1993]. Закономерным для большинства ученых является также выделение различных видов, уровней понимания.
А.Н. Соколов /1968/ говорит о существовании различных видов или ступеней понимания, указывая на две из них: 1) понять - значит вспомнить, соотнести с известным; 2) понимание происходит через обдумывание, размышление. Автор также резюмирует, что различные ступени процесса понимания представляют собой нерасчлененное схватывание целого при идентификации чего-то известного, соотносимого с уже знакомым, и выделение отдельных частей, внутренняя переработка материала, его анализ для формулирования новых понятий или представлений.
В.П.Белянин /1992/ указывает на уровневый характер процесса восприятия текста:
1-й уровень - понимание контекстуальных логических значений слов и предложений: требует знания языка, на котором написан текст и основан на декодировании зрительных образов, соединении смыслов слов. Это уровень языкового и логического понимания текста.
2-й уровень - понимание переносных и символических смыслов лексических, семантических явлений: основан на выявлении смысловых вех по принципу анализа, сравнения, группировки семантических единиц текста. Это уровень смыслового понимания текста.
3-й уровень - понимание характеров и настроений персонажей: понимание авторского отношения к ним и авторского мировоззрения в целом.
Признавая, что смысловое восприятие речевого сообщения -многоуровневый процесс, Е.Ф.Тарасов /1987/ указывает, что этот процесс, с одной стороны, включает в себя сокращение, обобщение содержания, стягивание его в концепты, с другой стороны, расширение этого содержания за счет информации, извлекаемой из памяти. Восприятие текста - это в большей степени не восприятие собственно текста, а опосредованное им восприятие всех процессов и явлений, стоящих за текстом, в области внетекстового [Горелов, 1987]. Многие исследователи останавливаются на вариативности понимания текста, которая зависит от вовлекаемых в акт восприятия знаний реципиента, его памяти [Залевская, 1988]. Реально в поле зрения реципиента оказывается лишь «значимая» часть текста, соответствующая антипациониой профамме читателя, которая реализуется с опорой на «ключи» [Горелов, 1987].
Процесс взаимодействия, соотнесения знаков текста и знаний индивида осуществляется путем транслирования - перевода естественной речи во внутреннюю, которая реализуется через универсальный предметный код [Жинкин, 1982].
Особое внимание следует уделить иностранным исследованиям понимания речевого высказывания, не столько потому, что они выполнены за пределами нашей страны, сколько из-за того, что взгляд зарубежных ученых на проблемы понимания и восприятия отличается от приведенных выше точек зрения. Понимание в первую очередь рассматривается как активный процесс, а не пассивный акт, когда ум слушающего (воспринимающего) пуст и ожидает быть заполненным говорящим [Kess, 1993]. Источниками современных теорий понимания считаются труды Дж. Катца, Дж. Федора /1963/ и Н.Хомского /1965/.
Особое место занимают исследования понимания, в основе которых лежит теория умозаключений или выводов (inference theory) [Corbett & Dosher, 1978; Dell et al., 1983; Garnham, 1982; Lea et al., 1990; Paris & Lindauer, 1976; Thorndyke, 1976; Singer, 1980], которая пытается ответить на вопросы, каким образом в умозаключениях находит отражение содержание текста и как организованы знания в долговременной памяти, доступ к которым осуществляется через ключи текста. С точки зрения исследуемых нами
вопросов теории понимания текста важным моментом являются ментальные модели представления содержания текста [Kintsch & van Dijk, 1978; van Dijk & Kintsch. 1983]. Предложенные в [Johnson- Laird & Garnham, 1980] ментальные модели содержат ряд принципиальных для нашего исследования характеристик:
• они структурно похожи в большей степени на составляющие внешнего мира, чем на лингвистические образования;
информация, не выраженная в тексте, может быть отнесена к его содержанию, особенно, если устанавливаются связи между частями текста;
они подразумевают наличие контекста, в котором интерпретирующий текст находит значение двусмысленных выражений;
ментальные представления строятся по мере чтения текста в соответствии с хорошо разработанными процедурами;
ранее сформулированное ментальное представление является контекстом для интерпретации последующего предложения. Авторы также указывают, что реципиенты, воспринимающие один и тот же дискурс, могут выходить на различные модели, принимая во внимание все другие модели, для того чтобы их умозаключения были понятными.
Проблема понимания текста за последние годы вошла в число «мировых проблем», исследуемых специалистами из разных областей науки.
Психолингвистика исследует процессы речеобразования, восприятия и формирования речи в их соотнесенности с системой языка. Когнитивная лингвистика изучает язык в его взаимосвязи с различными мыслительными структурами и процессами: вниманием, восприятием, памятью и так далее. Герменевтика занимается толкованием и интерпретацией художественного текста. Объектом исследования выступают различные структуры знания, языковые способы и механизмы их обработки, хранения и передачи, способы познания и концептуализации окружающего мира и их отражение в языковых единицах и категориях.
Г.И. Богин подчеркивает две стороны понимания, которое оно
15
объединяет в себе: во-первых, его можно рассматривать как процесс, и тогда главной характеристикой понимания становится процессу а л ьность; во-вторых, понимание - это и результат процесса понимания, тогда на первый план выступает его субстанциальность. Субстанциальность и процессу ал ьность образуют две стороны понимания, которые взаимосвязаны и взаимозависимы, поскольку субстанцией понимания являются содержания, значения, смыслы, их мельчайшие единицы поэмы, а также категоризованные смыслы, т.е. метасмыслы и идеи; процессуальность подразумевает наличие множества действий, процедур и техник, обеспечивающих преодоление герменевтических ситуаций (ситуаций непонимания), знаменуя переход от непонимания к пониманию. Субстанциальность как освоение целостности - есть способность творить «миры», состоящие из онтологических конструкций и онтологических картин. Целостность важнейший конструкт субстанциальности, но, «двигаясь по бездарно освоенной целостности к друїхж целостности, заблуждающийся будет неадекватно двигаться к смыслам в их целостности, т.е. будет бездарно творить мир на основе неадекватно направленной рефлексии как движения в смыслах» [Богии, 1993:6].
Б идеале субстанциальное должно преобладать над процессуальным, хотя бы уже потому, что субстанциальность более родственна человеческой общественно-культурной деятельности, чем процессуатьность, но и без последней в культуре тоже вряд ли бы что состоялось. Субстанциальная сторона существует благодаря естественной способности человека к рефлектированию, но лишь при условии, что оно осуществляется по культурным нормативам, а при превращении в понимание оказывается введенным в рамки техник понимания.
Процессуальность более всего связана с успехами индивидуального действования. Процессуальное начало техничнее, а субстанциальное -культурнее, но одно немыслимо без другого. Процессуальное более рефлективно по своей сути, а субстанциальное отличается понятностью, и только их сб&тансированное сочетание в пространстве понимания художественного текста может способствовать не только культурному освоению его содержательности, но и адекватному освоению мира культуры, существенной частью которого является литература [Макеева, 2000].
Н.И. Колодина придерживается концепции понимания, предложешюй А.П. Тупицкой, которая трактует понятие «понимание» как «результирующий процесс, сопровождающий рецептивную деятельность». По мнению Н.И. Колодиной, решение проблем понимания непосредственно связано с проблемой смысла, его функционирования, а также способов и условий возникновения или, согласно иной концепции (структурно-семиотической), способов и условий его передачи. Понимание в этом аспекте определяется как осмысление, конструирование смысла текста читателем на базе имеющегося лексического материала и с привлечением «личностных смыслов воспринимающего субъекта». Такая концепция понимания соотносится с представлением о понимании, как «со смысловым восприятием» (Колодина, 2001:6].
Приблизительно в 70-е годы XX века исследования понимания текста оформились в независимую область языкознания (Дейк Т.В., 1978; Van Dijk &Petofi 1977; de Beaugrande &Dressler 1981; de Beaugrande, 1981].
С признанием дискурса (70-е годы XX в.) ученые приходят к выводу, что изучать язык только как абстрактную систему, ограничиваясь лишь грамматическим анализом языка, нельзя. Необходимо эмпирическое изучение процессов функционирования языка с учетом социального контекста. В этот период времени появляются различные научные подходы к изучению этого вопроса (от лингвистического анализа до социологического). Кроме того, во многих лабораториях психологических исследований предпринимаются попытки экспериментального изучения понимания текста с помощью компьютера. Однако наибольшую популярность получила модель познания, впервые разработанная W.Kintsch и Т. Van Dijk (1978), суть которой состоит в следующем: в ходе познания в мозгу человека происходи! создание определенной системы знаний. Эта система не является неизменной. Она видоизменяется, усовершенствуется, то есть с помощью слов и предложений в сознании человека выстраивается некая система смыслов и значений. Эта своего рода база данных состоит из двух источников информации: самого текста как системы знаков и фоновых знаний, необходимых для понимания этого текста. Для формирования смысла текста из системы фоновых знаний, а именно из отдельных ячеек этой системы, должен быть взят соответствующий фрейм. Тогда определенные пробелы (лакуны) в восприятии восполняются и тем самым обеспечивается понимание текста. Как исключение возможно понимание текст людьми с минимальным объемом фоновых знаний в случае, когда в тексте дана необходимая интерпретация информации, что обеспечивает общий смысл текста [Moravcsik, Knitsch, 1982]. Сущность процесса понимания текста заключается не только в том, что читатель при чтении текста воссоздает определенную ситуативную модель, но и в том, что эта модель базируется на определенном фундаменте фоновых знаний о культуре, традициях, опыте участников общения или коммуникантов. Отсюда следует, что процесс понимания зависит от фоновых знаний реципиента, а не только от его непосредственного опыта, культурных традиций, заложенных в тексте информации.
Во время восприятия текста слушающий или читающий сосредотачивает своё внимание на отдельной части передаваемой информации и лишь малая часть информации остается в активной или рабочей памяти [Kintsch & Van Dijk, 1978; Sanford & Garrod, 1981]. Текст вмещает в себя часто как эксплицитно выраженную, так и имплицитно выраженную информацию. При этом, следует учесть, что автор текста излагает информацию с определенных позиций, акцентируя внимание на той информации, которая наиболее важна [Black,Tumer,Bowcr, 1979]. Разработка моделей познания дискурса является фундаментом для разработки в будущем модели восприятия и понимания. В ней тщательным образом описана технология порождения текста с учетом различных аспектов проблемы понимания текста и его эксплицитных структур.
Однако слабым моментом данной модели является то, что анализ процесса понимания идет на когнитивном уровне, а чисто лингвистический аспект текста игнорируется. Несмотря на указанные недостатки, теория W.Kintsh и T.V. Dijk сыграла значительную роль в развитии исследований по проблемам понимания текста.
Г.И. Богин выделяет два вида протекания процесса понимания: спонтанное и рефлективное. Спонтанное понимание - это понимание поверхностного смысла как вероятностно наиболее приемлемого. Проникновение в более глубокие пласты смыслов текста (рефлективное понимание) в большей степени зависит от масштабов личности, прагматических установок на определенный уровень понимания. Отсюда вытекает, во-первых, тот факт, что понимание может быть достигнуто на различных иерархических уровнях познавательного процесса, начиная от уровня смутных предчувствий (одно из проявлений интуиции), чаще всего бессознательных, различных структурных уровнях восприятия и кончая абстрактным, так называемым понятийным мышлением. При этом, понимание на различных уровнях осуществляется средствами этих уровней и представляет собой продукт их «работы». В этом состоит его специфичность. Во-вторых, уровень привлекаемого к работе познавательного процесса, определяется объективными и субъективными трудностями заданий на понимание, а также особенностями объекта понимания. В-третьих, любые психические феномены, включая и понимание, могут быть изучены и поняты лишь как субъективное отражение объектов познания. Сами же объекты познания, естественно, моїут иметь различную природу, быть как внешними по отношению к познающей личности, так и внутренними (например, анализ собственных переживаний, вызванных каким-либо событием).
Процесс понимания для человека - это выполнение определенной конструктивной деятельности на основе имеющихся у него знаний: выдвижение предположений (антиципиция), суммирование, восстановление информации, ее организация, выведение заключений, включение (интеграция) полученной информации в уже существующую «картину мира» индивида [Баранов, 1986]. Итак, понимание в любом его проявлении, рассмотренном со стороны его процесса, есть интеграция, сравнение данных об объекте понимания и личностных знаний, добытых в прошлом опыте. Объем понимания нового материала прежде всего определяется суммой и качеством усвоенных индивидом знаний, релевантных этому материалу. С другой стороны, объем понимания и его качество определяются мерой умения субъекта выделить в объекте понимания главные, существенные, определяющие признаки, свойства и тому подобное, сопоставить их с нужными, релевантными предварительными знаниями и эффективно провести соответствующие познавательные операции. Понимание всегда есть синтез непосредственных данных об объекте понимания и предварительных знаний личности.
Процесс понимания в любом случае сводится к выбору и проверке понятийных схем, которые объясняют текст ( или ситуацию). В одном случае эти структуры именуются схемами (Rumelhart D.E., 1977], в другом -макроструктурами [Т. Ван Дейк, У. Кинч, 1978], в третьем фреймами [Thomdyke P.W., 1975].
Одной из форм теории понимания, базирующейся на теории и искусстве толкования текста, которое может производиться, во-первых, методами лингвистики (выявления языковых категорий предпонимания), а также с помощью стилистики, истории и так далее, является герменевтика. С позиции указанной методологии процесс понимания текст-а сводится к следующему: для понимания не важны сами по себе звуки и буквы, последовательности символов и даже предложения. Все они не более чем сигналы. Мы понимаем не звуки, буквы или символы, не слова и предложения, но мысль, выраженную ими, тот смысл, который заключен в словах и предложениях языка. Отсюда следует, что понимание -текста заключается в раскрытии его смысла или значения, для чего требуется выполнить определенные действия.
Одни авторы отмечают, что проблема понимания текста шире, чем какая бы то ни было проблема, связанная с языком [Антонова, 1988: 244], Другие подчеркивают сложность установления референтной области термина «понимание» [Dascal,1981].
Третьи указывают на нечеткость, неопределенность содержания самого процесса понимания [Rosenberg, 1981], четвертые анализируют примеры того, как сложно объяснить, за счет чего достигается понимание текста [Miller, 1978] и так далее. При этом указывается на вариативность em понимания, так как текст, являясь средством передачи сведений о реальной действительности, отражает эту действительность превращено, непрямо, косвенно. Следовательно, первый источник вариативности понимания текста это его превращенный характер. Ко второму источнику вариативности следует отнести неоднозначность перехода от кода интеллекта к внешней вербальной речи и обратно. И наконец, источник вариативности понимания текста - это присутствие в нем смысловых скважин. Именно эта вариативность позволяет утверждать, что в каждом акте производства и восприятия текста мы имеем уникальный по своим характеристикам текст, и эта уникальность создается миром идеальных образов (значений), владельцами которых является автор как производитель текста и рецепиент как читатель (слушатель) текста [Тарасов, Сорокин, 1985: 31-33; Залевская, 1977 и другие].
Понимание текста представляет- собой установление содержательных связей между языковыми знаками и реальной действительностью путем восхождения от абстрактного к конкретному и предполагает не только определенную тождественность контекстуального значения при кодировании и декодировании, но и наличие представлений об интенциях коммуникатора, о смысле высказывания для коммуникатора, осознание смысла для себя [Тарасов, 1975: 241-243].
В этой связи уместно упомянуть о тех трудах М.М. Бахтина, где он стремился разъяснить и определить место проблемы понимания в системе научного познания.
Согласно его концепции, понимание текста включает в себя отдельные акты или уровни, каждый из которых выполняет свою функцию:
восприятие текста;
узнавание текста и понимание его общего значения в данном языке;
понимание его значения в контексте данной культуры;
активное диалогическое понимание (спор-согласие) его смысла, совпадающее с его формированием. Согласно данным А.А. Брудного, процесс понимания текста происходит на нескольких уровнях: последовательное перемещение от одной смысловой части к другой, расположенной после нее, перецентровка - перемещение мыслительного центра ситуации от одного элемента к другому, которое не всегда совпадает с последовательностью элементов текста, а допускает скачкообразные движения назад, формирование концепта текста - его общего смысла, имеющего чаще всего внетекстовый характер, то есть не получающего достаточно речевого выражения [Брудный, 1975: 116].
Исходя из этой теории, понимание текста требует выхода за пределы его буквального прочтения. Однако это становится возможным лишь при условии определенной трансформации текста. Не ограниваясь простой реконструкцией, понимание обогащает его, внося оценку описываемых в нем событий с позиции более глубокого культурного контекста. Другими словами, в гносеологическом плане понимание может быть определено как истолкование, интерпретация текста путем соотнесения его с другими текстами и культурным контекстом [Бахтин, 1979: 104-105].
Следует отметить, что понимание диалогично, и эта диалогичность заключается в учете говорящим знаний слушающего и в предвидении его ответа, а со стороны принимающего - в осознании этого учета. По М.М. Бахтину, этапы диалогического движения понимания следующие: «исходная точка данный текст движение назад - прошлые контексты - движение вперед - предвосхищение и начало будущего контекста: понимание всегда деятельностно; оно неравнозначно знанию об объекте и состоит из процедур декодирования и интерпретации; научного описания и обобщения» [Бахтин,
1979: 349-364].
Следовательно, понимание текста - это всегда вторичное понимание, понимание понятого. Отсюда следует, что процесс понимания текста носит интерсубъективный характер взаимодействия индивидуальных когнитивных систем автора и реципиента. Иными словами, это диалог, отражающий их познание окружающей действительности.
Л.В.Ширинкина разводит понятия «восприятия» и «понимания» с двух точек зрения психологической и лингвистической. Но ее мнению, в рамках лингвистического подхода восприятие текста пытались подчинить пониманию и рассматривали как периферический процесс, обслуживающий процесс центральный, наиболее важный и значимый - понимание. Затем появилась идея уравнивания в правах восприятия и понимания: оба явления важны, если речь идет о взаимодействии человека с текстом, каждое имеет свою специфику, свои особые функции; оба явления тесно взаимосвязаны. И, наконец, в рамках психологического подхода оформилась позиция, тяготеющая к классической точке зрения: восприятие рассматривается как самостоятельный процесс, результатом которого выступает образ текста.
Мы в данном исследовании придерживаемся мнения, что восприятие и понимание, независимо от области изучения, должны рассматриваться как два равнозначно центральных процесса, что касается иерархии важности. Мы не уравниваем эти два понятия и не считаем их синонимичными. Более того, схему, предложенную Л.В. Ширинкиной по обработке текста, мы бы усовершенствовали до следующей композиции:


Рисунок 3 - Процесс обработки текста и em компоненты


Именно эти три компонента зачастую уравниваются, считаются синонимичными, тогда как мы считаем, что они все взаимосвязаны, но никак не синонимичны. При этом иод восприятием текста мы понимаем процесс приема информации. Реципиент выделяет в тексте слова и «распознает» их значение. Смысловое восприятие текста - это процесс, при котором реципиент вскрывает соотнесённость лексем друг с другом и постигает содержание, смысл вербального сообщения. Происходит осмысление текста, которое заканчивается либо положительным результатом - пониманием текста, либо отрицательным - непониманием.
Понимание - это процесс, при котором реципиент может перевести смысл этого текста в любую другую форму его закрепления.
Все три компонента являются составляющими одного единого процесса - обработки текста, где изначальным, то есть первостепенным, является восприятие, затем идет смысловое восприятие, при котором возможно следующим процессом идет либо понимание, либо непонимание текста.
В результате осмысления текста у реципиента должна образоваться проекция этого текста. Проекцию текста определяют как «продукт процесса смыслового восприятия текста реципиентом, в той или иной мере приближающийся к авторскому варианту проекции текста» [Залевская, 1998: 35J. Проекцию текста составляет система представлений (смыслов), которая формируется у реципиента при взаимодействии со знаковой продукцией [Сорокин, 19851. По мнению Т. М. Дридзе, реципиент адекватно интерпретирует текст только в том случае, если основная идея текста истолкована адекватно замыслу автора, то есть проекции текстов автора и читателя максимально приближены друг к другу. Если реципиент четко понял, с какой целью порожден данный текст, что именно хотел сказать его автор с помощью задействованных в тексте средств, то можно сделать вывод, что он интерпретировал текст адекватно.
С этой точки зрения Ю.А. Сорокин считает необходимым исследовать триаду «автор-реципиент-текст». А.А.Залевская предлагает
усовершенствование этой триады в виде пяти составляющих компонентов: автор - авторская проекция текста - тело текста - реципиент - проекция текста у реципиента: при этом только один составляющий компонент - тело текста -является константной, так как даже автор, физически оставаясь одним и тем же лицом, может при этом по-иному воспринимать и осмысливать свой собственный текст (например, расставлять в нем смысловые акценты, так как текущий опыт, мыслительная деятельность, многочисленные неосознаваемые процессы и общение постоянно воздействуют на субъекта в разные моменты времени).
А.А. Залевская подчеркивает соотносимость понятия проекции текста с образом содержания текста у А.А. Леонтьева.
Принципиально важной представляется позиция А. А.Леонтьева /1979/ в отношении определения понятия «восприятие текста», его включения в более широкую деятельность реципиента. Восприятие текста связывается автором с психологическим термином «психология образа», который применительно к первому трактуется следующим образом. Сущность восприятия текста заключается в создании у реципиента образа содержания текста. Человек оперирует с тем, что стоит за текстом: реальным изменяющимся миром, который находит отображение в образе содержания текста посредством перцептивной техники. Образ содержания текста динамичен. Автор подчеркивает, что мир может быть «увиден» реципиентом по-разному, хотя степень вариантности точек зрения разная. Динамичный образ содержания текста предполагает тем не менее наличие опорных элементов - образов содержания слова.
Таким образом, предложенная А.А.Леонтьевым модель восприятия текста описывается следующим образом: поэтапный синтез смысловот содержания текста на базе перцептивного анализа и параллельного содержательного анализа (включая смысловое прогнозирование); результатом перцептивного анализа, который носит эвристический характер, является опознание и удержание в кратковременной памяти отдельных языковых единиц: одновременно происходит выделение в семантическом содержании образа-слова отдельных значимых в данном контексте семантических компонентов и синтез их в единое целое. Итог предшествующих этапов восприятия - формирование глобального образа содержания текста.

В этой модели восприятие представлено как система процессов, происходящих в микроинтервалах времени. У реципиента они стираются в сознании и можно наблюдать только результат - образ текста.
Данная модель рассматривает восприятие как систему процессов, в которой целостный образ содержания текста формируется из отдельных образов языковых единиц.
предыдущий следующий
= К содержанию =


ГЛАВА 1. Проблема смыслового восприятия текстовой информации - релевантная информация:

  1. 3.2.2. Виртуальная реальность компьютерных сетей
    проблему свободы личности в Сети, которая не имеет однозначного решения: с одной стороны, ее провозглашение в виде «Декларации независимости киберпространства» Дж.П.Барлоу, с другой, широкое распространение программ сбора данных о пользователе в электронной коммерции [168]. Как отмечает А.Е.Войскунский [44, 67], под электронным фронтиром о образном плане подразумевается обращение
  2. ВВЕДЕНИЕ
    проблемы. Предметом исследования было восприятие текстов разных функциональных стилей [А.В. Запорожец, О.И. Никифорова, 1959; Ю.А. Сорокин, 1985; Г.Г. Граник, Л.А. Концевая, 1996; ПЛ. Емельянов, 1998; М.В. Ермолаева, 1998], механизм вероятностного прогнозирования в процессе восприятия [И.А. Зимняя, 1976; Л.Р. Моршинская, 1976; Г.С. Сухобская, 1981; Г.Г. Граник, А.Н. Самсонова, 1993J. Данная
  3. 1.1 Основные характеристики текста при смысловом восприятии
    проблема и при определении такой характеристики текста, как его коммуникативная направленность. В работах исследователей текста (С.А. Минеева, Е.Р. Корниенко, Н.Л. Мусхенишвили, Ю.А. Шрейдер) указывается необходимость учета коммуникативной направленности текста, но не расшифровывается, что под этим понимается. Неотъемлемой характеристикой текста является его информативность, наличие в нем
  4. 2.4 Восприятие текстовой информации веб-сайта
    проблема юзабилити встает- перед владельцами интернет-магазинов. Плохое юзабилити напрямую ведет к снижению прибыли. Напротив, облегченный поиск необходимого товара, удобное для пользователя представление информации о товаре, краткая интуитивно-понятная форма заказа - все это может существенно увеличить эффективность интернет-магазина. При разработке программного обеспечения, особенно
  5. ГЛАВА 3. Экспериментальное исследование особенностей смыслового восприятия текстовой информации веб-сайта
    смыслового восприятия текстовой информации
  6. ЛИТЕРАТУРА
    проблема //Вопросы философии. - 1975. - №10. - С. 109-117. Брудный А.А. Проблема языка и мышления - это прежде всего проблема понимания // Вопросы философии. - 1977. - X© 6. - С. 101-103. Брудный А.А. Понимание как философско-психологическая проблема //Вопросы философии. - 1975. - №10. - С. 109-117. Брудный А.А. Проблема языка и мышления - это прежде всего проблема понимания // Вопросы философии.
  7. 1.1.1. Этимология понятия «виртуальный» и многообразие его использования в философии и науке
    глава была посвящена «фантомологии». По Лему «фантоматика» - это - область знания, решающая проблему: «как создать действительность, которая для разумных существ, живущих в ней, ничем не отличалась бы от нормальной действительности, но подчинялась бы другим законам (курсив наш - Т.К.)?.. Фантоматика предполагает создание двусторонних связей между «искусственной действительностью» и воспринимающим
  8. 1.3.Рекламный текст: проблема восприятия и динамика смыслопорождения
    проблема познания, представляющая собой отражение объективной действительности. В лингвистическом плане восприятие рассматривается как компонент сложнейшего процесса текстовой деятельности, в которой текст раскрывается в полной функционально-прагматической парадигме связей субъекта, текста и действительности. В каждом высказывании - от однословной бытовой реплики до больших, сложных произведений
  9. Заключение
    проблема его общего понимания, сколько проблема ориентации реципиента по поводу цели или основного мотива получаемого сообщения. Таким образом, особенность рекламного текста состоит прежде всего в весьма своеобразном сочетании эксплицитной и имплицитной характеристик его смысла. Реклама повествует об объектах желания, поэтому и обладает определённой привлекательностью. Мир желаний - это и есть
  10. Библиографический список
    проблемы формирования речевой культуры в постсоветском обществе // Лингвокультурологические проблемы толерантности. Екатеринбург, 2001. Ахманова О.С. Словарь лингвистических терминов. М., 1966. Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского языка. М., 1955. Баранов А.Н. Лингвистическая теория аргументации (когнитивный подход): Автореф. дис. ... д-ра. филол. наук. М., 1990. Баранов А.Г. Модель