Искусство в IT-технологиях...

Исаев Александр Аркадьевич. Феномен цвета в контексте бытия человека: опыт философского анализа, 2007

Согласно идеалистическим вариантам объяснения «автором» объективных (общезначимых) значений цветов является объективно существующее идеальное начало в мироздании (в предельном виде - Бог);

человеческая культура рассматривается не как создатель, а как хранитель, проявитель и интерпретатор объективных значений Цвета и его роли в человеческой жизни. Так, к примеру, М. В. Исаева, считает, что цвета имели одинаковое значение у всех народов глубокой древности, поскольку именно древние люди были способны воспринимать «божественный язык цветов», когда «Бог говорил с человеком на священном языке» [67, с.
23]. Однако, по мере «отхода» человека от бога, язык цветов, становясь «мирским» искажается: «Идентичность символов означает идентичность ранних своих вероучений, но по мере того, как религия отступает от своих принципов, деградирует и материализуется, в ней утрачивается значимость цветов, и этот загадочный язык возрождается вместе с возрождением религиозной правды» [67, с, 58]. Н. В. Серов также считает, что «нерелигиозный человек происходит от homo religiosis, и, хочет он того или нет, он его творение... религия охватывает самую глубоководную, самую неосвещенную часть нашего... естества - бессознания» [129, с. 9] .
1 Как всегда есть и такие «осторожные» исследователи, которые пытаются «усидеть на двух стульях», высказывая лишь туманно-противоречивые гипотезы об истоках происхождения объективных значений цветов. Так, П. В. Яныпин, утверждая с материалистических позиций, что «природа естественных значений цветов так или иначе соотносима с природой безусловно-рефлекторных реакций либо естественных психических функций» [177, с. 15], «феномен Цвета может быть адекватно понят только в научной модели мира, сумевшей органично совместить знания о физических законах
66
Невозможность создания единой теории цвета в гуманитарной парадигме приводит интеллектуально честных исследователей-гуманитариев1 к позициям скептицизма и агностицизма в оценке дальнейших вариантов развития гуманитарной парадигмы познания цвета. П. В. Янынин прямо заявляет, что «проблема происхождения естественных значений цветов - это "тайна за семью печатями"» [177, с. 45]. И. Иттен, объявляя, что
"неживой" материи с законами развития жизни, поведения, сознания и культуры» [177, с. 172] , отмечает, что «есть основания предполагать, что цветовые значения имеют докультурныс (общечеловеческие, возможно, - биологические) корни» [177, с. 172]. При этом, в соотнесении, во-первых, с его же утверждением о том, что «за Цветом стоит ... доступное человеческому чувству и осмыслению содержание, сродственное (выделено нами. - Я. А.) нашему внутреннему миру» [177, с. 172]; во-вторых, с осуществляемой им при рассмотрении «религиозной метафизики Цвета и Света» подменой «божественных» значений цветов на используемое самим автором понятие «естественных» значений цветов (2001, с. 51) и, в-третьих, с авторским мнением, что «природа естественных (натуральных) значений цветов представляется во многом загадочной, а источники находятся вне культурно-исторического поля (т.е. вне деятельности человеческого сознания. - И. А.) [177, с. 7]», наконец, в-четвертых, прямым утверждением В. П. Янынина «...первобытный человек образно-эмоционален потому, что мир одухотворен <„.> Мир не "отражается", а присутствует в человеческом сознании в преобразованной форме» (с. 155), вполне обосновано предполагает идеалистический вывод о наличии душевно-духовного («сродственного нашему внутреннему миру») начала в природе как Автора цветовых «естественных» значений,
Под «интеллектуальной честностью» в гуманитарных науках следует понимать толерантное признание ученым равноправия (по степени доказанности и обоснованности) альтернативных его позиции точек зрения, обусловленных как сложностью, неоднозначностью изучаемых в гуманитаристике феноменов, так и неотъемлемо-субъективными факторами метода интерпретации.
В качестве примера интеллектуальной нечестности можно указать написанную «наукообразным» (т.е. «заумным», пестрящим сложной спецтерминологией и статистическо-математическими «расчетами») языком «научную теорию и методологию хроматизма» Н. В. Серова [129], в которой автор для поднятия авторитетной объективности своих выводов упоминает некоторую «базу данных (порядка 10 000 единиц хранения) экспериментальных данных психологов, полевых исследований этнологов и эмпирических данных мировой культуры», в которой «лишь 15 % исключений» по отношению к теории хроматизма [129, с. 198]. Не говоря уже о том, что интересно было бы узнать метод расчета - в каких единицах проводились измерения (в словах? в буквах? в идеях?), забавно отметить, что в «базе данных», в которую по одним только Н. В. Серову известным критериям, «попали только данные, объективированные мировой культурой», вдруг оказались (по тексту исследования) данные «тантрического учения», «различных мифов», «современной экстрасенсорики», «христианской символики», цитаты из произведений поэтов и певцов, медитативные прозрения К. Г. Юнга об архетипах бессознательного и т. п. Вместе с тем, в «это число не попали абсолютно субъективные цвета Е. Блаватской, Д. Андреева и других мистиков прошлого» [129, с. 213], также и другие «противоречащие фактам данные ... практически всех популярных изданий по цвету» [там же], да и некоторые «казусы, встречающиеся в научной литературе» [129, с.
213].
67
«если мы хотим освободиться от субъективной зависимости [субъективных пределов в смысле вкусовой оценки - И. А.], то это возможно лишь путем познания объективных законов цвета» [68, с. 10], здесь же вынужден встать на позицию скептического релятивизма по этому вопросу, признавая, что «учитывая сложность и иррациональный характер проявлений цвета, все, что мы в настоящее время называем его законами, может оказаться достаточно фрагментарным знанием» [68, с. 10]. В. Н. Железняков, рассматривая психоэстетическую функцию цвета, отмечает, что все попытки понять, что такое цвет и каково его значение в изобразительном искусстве и вообще в культуре, всегда выражаются в стремлении каким-либо образом систематизировать цвет, создать единую систему, а на ее основе проникнуть в тайну гармонических сочетаний [60, с. 33]. Вместе с тем, по словам В. Н. Железнякова, «вполне возможно, что цветовая гармония - это не объективная реальность, которую лишь надо открыть, как считали многие вслед за Ньютоном, а всего лишь свойство нашего эстетического сознания, как считал Гете; гармонии не существует вне нашего восприятия, как не существует вне восприятия понятия цвета. Поэтому в разные исторические эпохи у разных народов преобладали различные гармонические сочетания, а вернее, совершенно разные цветовые сочетания считались гармоничными или негармоничными» [60, с. 34].
предыдущий следующий
= К содержанию =


Согласно идеалистическим вариантам объяснения «автором» объективных (общезначимых) значений цветов является объективно существующее идеальное начало в мироздании (в предельном виде - Бог); - релевантная информация:

  1. Дискуссия об определении «универсальных» смыслов и значений цвета не закончена до сих пор.
    идеалистическому. Согласно материалистическим объяснениям, смыслы цвета являются биологически обусловленными и филогенетически закрепленными цветовыми предпочтениями, которые создает сам человек в процессе своей культурной эволюции. Значительная часть гуманитариев (как правило, философы, культурологи, лингвисты) универсальным определяющим фактором 65 смысловой наполненности цвета
  2. 3.1. ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ИГРЫ
    согласно классификации Р.Кайо [212], выделяются игры соревнования, игры риска (случая), переодевания (маскировки), подражания и экстатические (игры головокружения)). Так например, в случае игр риска, не предполагающих партнера, - пасьянса, паззлов, рулетки, в качестве Другого 81 может выступать Судьба. Интересно, что в античной культуре игра с Судьбой в форме игры в кости считалась выше всех иных
  3. Проблемы восприятия произведения искусства
    согласно Бэкону, _ Аристотель. Этика. - М.: Изд-во ACT, 2002. — 492 с. з Августин Блаженный. Творения. — СПб.: Алетейя, 1998. - 742 с. 4 Фома Аквинский. Сумма теологии. — М.: Элькор - МК, 2002. — ч.1,559 с. Фейербах Л. История философии. Собрание сочинений в 3-х томах. — М.: Мысль, 1976.-т.3,544с.-с.73. Леонардо да Винчи. Суждения: - М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс,1999. -416 с, Дюрер. Трактаты.
  4. Проблема перцепции цвета интересовала и создателей произведений искусства.
    согласно которой, процесс восприятия цвета предстает как акт получения объективной информации из внешней среды, без учета психофизиологических особенностей зрителя. Так, Ньютон обнаружил, что белый свет, проходя через призму, раскладывается на семь цветных лучей: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, индиго и фиолетовый, и затем, продолжая опыты с призмой сделал еще несколько открытий в
  5. 1.15. Язык цвета в произведении изобразительного искусства как средство коммуникации.
    согласно которому, материал является единственной базой для ощущения, основной составляющей языка искусства. Далее необходимо введение различных уровней реальности: вещественного или физического, уровня психологических, логических и научных ожиданий, уровня различных дифференциальных признаков. Таким образом, изоморфизм всех уровней определяет авторефлексивность эстетического сообщения. На всех
  6. 2.2.1 «Динамическая теория цветов» В. Кандинского .
    согласно Кандинскому, то, что ему лично свойственно (индивидуальный элемент), что присуще его эпохе (т.е. стиль как синтез языка эпохи и языка национальности автора), а так же дать нечто, свойственное искусству вообще, а именно, вечно живой художественный элемент. Преобладание в произведении искусства последнего элемента над двумя первыми является признаком гениальности художника. Художественный
  7. § 1. Естественнонаучный подход.
    объективной реальности и ориентировку в окружающем мире. Как форма чувственного отражения предмета, включает обнаружение объекта как целого, различение отдельных признаков в объекте, выделение в нем информативного содержания, адекватного цели действия, формирование чувственного образа.»1 Согласно данному определению, процесс имеет две составляющие: 1) акт получения объективной информации, 2) акт
  8. В культурологии предметом специального исследования становятся символические формы, наделенные цветом, который несет определенную смысловую нагрузку, поскольку чтобы проникнуть в другую культуру, понять ее, надо научиться правильно интерпретировать значения, заложенные в символических формах и цветовых гаммах.
    объективность (необходимость, закономерность, всеобщность) или субъективность (произвольность, случайность, индивидуальность) знания? Все поиски «объективных законов (смыслов, значений)» цветов, в конечном счете, упираются в отсутствие общезначимости, в наличие несовпадающих, противоречивых интерпретаций у различных исследователей, в различных культурных
  9. Рассмотрим подробнее эти структурные элементы.
    вариант решения «основного вопроса онтологии» как вопроса о сущем (греч. on, лат. ens) и бытии (греч. onta, лат. esse) [см.: 30, с. 145-149]. Принцип «онтологического различения» строится на аксиоме, что «бытие сущего само не «есть» само сущее» [158, с. 6], оно требует собственного вида указания. Понятно, что то, что есть, - это сущее; а слово «есть» или «существует»- это уже выражения для
  10. Введение
    согласно прогнозам, подготовленным в 2000 году независимыми экспертами и научно-исследовательскими институтами по заказу Национального разнедыЕатслыюго совета США и опубликованным в документе ««Глобальные тенденции до 2015 года», в ближайшем будущем государствам придется контролировать распространение информационных технологий, опасаясь возможных неблагоприятных последствий [Ю]. Правительства